5

В молотьбу мы с Улинеей сдружились еще крепче, все время работали на пару.

На нашу работузавидовали многие. Нас называли – не разлучные друзья, а некоторые называли – не разлучные муж и жена. Тогда Улинея стеснялась краснела и уходила, но тут-же приходила обратно, начинала работать.

Мачеху я часто видел - стоит где-либо в укрытом месте, наблюдает за нами. Однажды Улинея ухватила меня за шею, хотела повалить. Мачеха увидела, рассказала отцу, Отец поругал Улинею:

– Как тебе не стыдно, что ты сама на него вешаешся.

На следующий день Улинея пришла на работу не веселая, задумчивая и все мне рассказала. Просила ни кому ничего об этом не говорить и не обращать на мачеху внимания.

С тех пор на работе стали вести себя скромно, все думали, что мы раздружились. А мы каждое воскресенье уходили гулять втроем. С нами всегда ходила ее подружка Маша. Мы были три не разлучные. Остальные девушки, в особенности на меня, начали обижаться:

– Почему вы всегда уходите гулять одни, нас не приглашаете.

– Не знакомых девушек приглашать опасно, а вдруг у них ревнивые парни.

– А ты видел у нас в селе этих парней-то, у нас их днем с огнем не найдешь.

Однажды девушки пришли к хозяйкиному дому, где я сидел на скамейке. Стали меня просить:

– Пойдем Петьша, погуляешь с нами по улице. Нам очень скучно.

В это время из дома на улицу вышла хозяйка. Девушки начали приставать к вере Степановне:

– Тетя Вера, ну скажите Петьше, что-бы он пошел с нами погулять. Нам очень скучно. Ты сама знаешь, что у нас нет ребят.

– Девушки, милые. Да разве я возражаю что-бы он с вами пошел гулять. Сама была молодая. Петьша, сходите прогуляйтесь с девушками.

Но мне еще не забылись те недавние дни, когда ходил по селу нанимался в работники, простаивал по несколько времени у ворот не смея заходить в дом, и до настоящего времени не мог даже мечтать жить на равнее с остальными.

Поэтому не могу себе представить, как же я пойду с ними гулять. Все будут на меня смотреть и говорить «вчера ходил по селу нанимался в работники, а сегодня водит за собой целый хоровод девушек».

– О нет, девушки. Вы меня простите, как-же я пойду с вами гулять, во-первых. Я всего лишь батрак вашей бедной тети Веры, во-вторых.

– Перестаньте Петьша, - подходит ко мне Капа Моисеева, берет меня под руку, и мы всей толпой пошли вдоль улицы.

Капа жила напротив нас, на одной улице, часто ее видел, знал братьев. Жили они богато, дружно.

Мы с ней шли впереди, за нами шли остальные девушки. Когда дошли до центра села, где жил в работниках мой брат Семен. Он подошел ко мне, мы всей компанией остановились. Брат начал мне жаловаться о том что его избили ребята, такого же возраста, как и он. Назвал главного – Никитку. Я пообещал ему поговорить с этим Никиткой. Брат как будто успокоился, или постеснялся девушек, и ушел домой.

Мы пошли дальше по улице.